Короче говоря, ждала я долго, когда потечет Циля. Вроде и пора, а вроде и никак. А я ж на измене: выставки на носу: писать, не писать, куды бечь? Ладно, потекла Ульяна, и записала я на монку Толяна и Цильку.
А тут, по закону подлости, на след день после закрытия реги Циля и решилась.
Ну, итог. В доме две течные суки и Толян. В смысле, и один кобель. Зная за ним склонность к холодному спокойствию, его душевное равновесие меня не напрягало, а вот то, что происходило дальше, меня сильно веселило.
Ульяна неделю ходила за Толиком, вешала ему всякие вкусняшки на нос, но Толик нюхал и говорил всем своим видом: яблочко-то у тебя, детка, еще не созрело. Детка выходила из себя. Она скакала, клевала его носом, всячески подбадривала и заигрывала, но на заигрывания велись только подружки.
Какое зрелое, понимаешь, яблочко, когда по спине шкура волнами ходит??? Ну а когда Толик решил, что пора, Циля с Хлоей решили поучаствовать в процессе. Обе с нескрываемым любопытством, и, как мне кажется, со злорадством. То есть, как только Толик пробовал взобраться на Ульяну, прибегала Циля, сталкивала Толика, и сама исполняла супружеский долг. Если было некогда ей, то ее место занимала Хлоя, с очень удивленным видом вставая между брачующимися. Это что. Мята и Мелисса тоже не так просты. Хоть и маленькие, а отжигают. Поймать острыми зубами раскачивающиеся папкины коки – чем не забава?
Я уже решила, что ничего не будет, потому что девочки не дадут ни одного шанса на секс Ульяне и Толику. Если я убирала их по другим комнатам, то жениху было не до невесты, в нем просыпался Робин Гуд или Спартак, и он страдал только о том, что не все на свободе, не все могут наслаждаться мягкой кроватью и волей. Ульяна переставала его интересовать, он пел освободительные песни под дверьми закрытых комнат.
Я плюнула и смирилась с судьбой.
И тут на утро мне было назначено сразу три встречи. Привозили призовой, привозили корм, привозили детей… Я ношусь по дому, как Бетмен, с ящиками и мешками, спотыкаясь о такс и деля пространство на лестнице с вездесущим ротвейлером. Два пакета с мясом и косточками – это как мандарины под елкой. Все веселы и возбуждены предстоящим обжираловом. В очередной раз внося в комнату дочери коробки с призами, засекаю у окна Ульяну в замке с Толяном. Ну, за любовь!
Вокруг дети, жена бывшая, жена нынешняя, жена будущая… И любящая мать. Все дома. Это – настоящий рай.
Ну, итог. В доме две течные суки и Толян. В смысле, и один кобель. Зная за ним склонность к холодному спокойствию, его душевное равновесие меня не напрягало, а вот то, что происходило дальше, меня сильно веселило.
Ульяна неделю ходила за Толиком, вешала ему всякие вкусняшки на нос, но Толик нюхал и говорил всем своим видом: яблочко-то у тебя, детка, еще не созрело. Детка выходила из себя. Она скакала, клевала его носом, всячески подбадривала и заигрывала, но на заигрывания велись только подружки.
Какое зрелое, понимаешь, яблочко, когда по спине шкура волнами ходит??? Ну а когда Толик решил, что пора, Циля с Хлоей решили поучаствовать в процессе. Обе с нескрываемым любопытством, и, как мне кажется, со злорадством. То есть, как только Толик пробовал взобраться на Ульяну, прибегала Циля, сталкивала Толика, и сама исполняла супружеский долг. Если было некогда ей, то ее место занимала Хлоя, с очень удивленным видом вставая между брачующимися. Это что. Мята и Мелисса тоже не так просты. Хоть и маленькие, а отжигают. Поймать острыми зубами раскачивающиеся папкины коки – чем не забава?
Я уже решила, что ничего не будет, потому что девочки не дадут ни одного шанса на секс Ульяне и Толику. Если я убирала их по другим комнатам, то жениху было не до невесты, в нем просыпался Робин Гуд или Спартак, и он страдал только о том, что не все на свободе, не все могут наслаждаться мягкой кроватью и волей. Ульяна переставала его интересовать, он пел освободительные песни под дверьми закрытых комнат.
Я плюнула и смирилась с судьбой.
И тут на утро мне было назначено сразу три встречи. Привозили призовой, привозили корм, привозили детей… Я ношусь по дому, как Бетмен, с ящиками и мешками, спотыкаясь о такс и деля пространство на лестнице с вездесущим ротвейлером. Два пакета с мясом и косточками – это как мандарины под елкой. Все веселы и возбуждены предстоящим обжираловом. В очередной раз внося в комнату дочери коробки с призами, засекаю у окна Ульяну в замке с Толяном. Ну, за любовь!
Вокруг дети, жена бывшая, жена нынешняя, жена будущая… И любящая мать. Все дома. Это – настоящий рай.
А уж как он спит… Это сон счастливой собаки. Развесив на сквозняке свои яицы, этот гад дремлет, улыбаясь своим мечтам. В воздухе пахнет праздником и сексом: выставкой, мясом и подружками.
Комментариев нет:
Отправить комментарий